В начале 1930-х в СССР параллельно развивались две школы ракетостроения — ленинградская и московская. Их объединение заложило фундамент отрасли.
Теория Циолковского и Кондратюка оставалась бы на бумаге, если бы не появилась инфраструктура, способная превратить формулы в металл и огонь. История ГДЛ началась в 1921 году в Москве как «Лаборатория для разработки изобретения Н.И. Тихомирова». В 1925 году организация полностью перебазировалась в Ленинград. Административный центр разместился на ул. Халтурина (Миллионная), д. 19 (Шталмейстерский корпус), а производственные мощности — в мастерских Артиллерийского полигона на Ржевке.
Параллельно с пороховыми ракетами в ГДЛ велись первые в мире испытания ЭРД. В 1932–1933 годах в помещении Иоанновского равелина Петропавловской крепости была собрана мощная импульсная установка.
Технологии 1930-х не позволяли создать компактную бортовую электростанцию, поэтому работы временно приостановили. Однако именно эти чертежи легли в основу советских ионных и плазменных двигателей, впервые применённых в космосе в 1964 году (корабль «Восход-1», станция «Зонд-2»).
В.П. Глушко спроектировал серию экспериментальных ракет РЛА-1, РЛА-2, РЛА-3, РЛА-100. Они не совершили полётов, но стали эталоном системного проектирования:
Вертикальный полёт на 2–4 км. Старт без направляющего станка. Двигатель ОРМ-52. Изготавливались в мастерских Монетного двора и ГДЛ.
Управляемая ракета с гироскопами от морских торпед и воздушными рулями. Прототип современной системы стабилизации.
Высота до 100 км. Стартовая масса 400 кг, тяга 29,4 кН. Двигатель на карданном подвесе, управление азотом под давлением 100 атм.
15 сентября 1931 года при Осоавиахиме создана общественная организация МосГИРД. В июне 1932 она получила статус государственной. В отличие от ГДЛ, ГИРД формировалась на волне молодёжного энтузиазма и работала с жидкостными ракетными двигателями (ЖРД). Люди собирали ракеты в гаражах, покупали кислород на собственные средства, чертили чертежи по ночам.
Команда ГИРД работала в подвальном помещении на Садово-Спасской улице. Отопления не было. Бюджет складывался из членских взносов и личных вложений участников. Именно здесь Сергей Королёв произнёс свои слова, ставшие девизом организации: «Не жалея сил, не считаясь со временем».
«Группу изучения реактивного движения» коллеги расшифровывали как «Группу инженеров, работающих даром» — настолько бескорыстным был труд первопроходцев.
Первая в СССР ракета на гибридном топливе.
Первая советская ракета на жидком топливе.
Успехи ГДЛ и ГИРД сделали очевидной необходимость синергии. В конце 1933 года в Москве создан Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ) — первый в мире государственный институт ракетного профиля. Начальник — И.Т. Клеймёнов (из ГДЛ), главный инженер — Г.Э. Лангемак.
Однако 1937–1938 годы принесли тяжёлую утрату: Клеймёнов, Лангемак, многие ведущие инженеры были репрессированы. Несмотря на это, чертежи, протоколы испытаний и инженерная школа сохранились. Именно они стали основой для послевоенных разработок ОКБ-1, ОКБ-456 и запуска Спутника-1.
История ГДЛ и ГИРД демонстрирует синтез внутренних и внешних стимулов, где внутренние играют первичную роль:
Гонка вооружений и политическое давление ускорили финансирование, но не создали инженерную школу. Ракеты ГИРД-09 и ГИРД-Х, проекты РЛА и первые ЭРД — это плоды внутренней научной страсти, системного мышления и готовности работать на грани технологий.